Рождение Нежности

Ян Смирнягин
Весна. Наши два вагона с «летунами», т.е. мы после 6-ти месяцев обучения в Казанском авиаучилище, младших спецов:  оружейники, связисты, механики ПВО истребителей класса СУ-21, МИГ-25, едем к месту службы в авиаполки на восток СССР. Два сержанта из частей-покупателей, наш учебный кэп-капитан Саныч, плюс Я – старший «ответ-капрал» по своим друганам учебным -120 гавриков в голубых погонах, останавливаемся в Свердловске. Наши вагоны должны перецепить и т.д. А я-то из Свердловска, вроде как: жили с мамой с 4 по 9 класс, потом в Елово переехали, откуда из Крюково меня и «забрили» в СА, когда я, поступив в пермский универ на истфак, решил, что мужик должен жизнь начинать с армии — так будет и должно правильно! А Други-то в Свердловске остались, были! Вот я и в Свердловске, хотя и проездом, однако спустя 2 года.

Была на Уралмаше девочка 12-16 лет, Аленушка: махочкая, с точеной фигурой, курносая, застенчивая, с изумрудными умными глазищами. Мы дружили. Вместе танцевали в паре в детском ДК. В кино, в пионерлагере вместе, в читальном зале — дружили! Я такой тогда девчонки не встречал — чудо! Нежная, добрая, озорная, сильная, но, увы, нелюбимая. Просто-Друг Аленушка! А она, увы, наоборот, в меня, как бы… ага…того… бывает…

Потом переписываемся. Она в политех на дневное поступила. Вроде бы, и парень у нее есть — хороший, боксер, любит ее…

И, вот, спустя почти два года я увижу ее.

А в поезде ночью из Казани я читал книжку «Нежность» Юлиана Семенова. Про Исаева, разведчика из ЧК, он на Дальнем Востоке, позже с «белыми» уплывает в 1920 году в Европу, где становится Штирлицем — полковником СС и т.д. Тогда еще «17 мгновений» не вышли, а книга была уже и была в книге глава «Нежность».

…Он прощается с девушкой Сашей, которую полюбил во Владивостоке и у них уже ребеночек должен быть, а он по заданию ЧК уплывает сначала в Японию, Китай, оставляет любимую Сашеньку и их дите будущее… И на корабле, в каюте, он пишет Ей Письмо: Прощание! Прощение! Молитву! Любовь и Нежность к Ней! Это — ЧУДО!

У меня под стук шпал, качание вагона той ночью 1973 года стучали зубы от горя-счастья, соприкасаясь с этим Юлина Семенова  творением! Нежность! Я так позже и ныне несу Ее по Жизни! Эту книжку. И восприятие «Нежности» Той! В Казани, с вокзала Аленке позвонил, что будем утром в Свердловске на 3-4 часа и т.д. Нас «отцепили» на «грузовом» вокзале… Где она нас тут отыщет?! «Мои» сержанты и кэп водочкой затарились, в купе дым коромыслом. Я своим кричу «охаровцам»: «Пацаны! Прикройте на 1,5-2 часа, я до девушки слетаю!» «Ага! Дуй, капрал! Святое дело!» Переоделся в гражданское, прыг в такси и на Уралмаш…

— Яник…- шепчет бабушка Аленушки Лиза, встречая меня в дверях, — Оля с 6 утра на вокзал к тебе уехала, в институт не пошла, оладьев напекла, а я тебе любимое твое вишневое варенье ей еще…! Вот, господи-то…

— Ой! Как не ладно-то все!

Как она, кроха голубоглазая, в кутерьме этих вокзалов отыскала наших два вагона?! Сидит на скамейке. Парни мои «танцуют» вокруг с портвейном, мол, ефрейтор Ян Саныч тебя любит, не плачь! Я обнял Ее, она под плечом где-то кроха! Пищит: «Я буду ждать тебя, Янчик!» Такая дикая Нежность! Весной — 73! Я «книжку «Нежность» подарил — больше-то у солдатика и нетути ничего. Оладушки я хлопчикам раздал. Одну — себе! До конца службы берег ее!

1 ноября 1974 года из Семипалатинска я один из 35-ти «дембелей» полка улетел на ТУ-134 в Свердловск.. Жутко, ведь наш боевой Миг-25 и один ЯК-40  гражданский за 2 месяца до этого на «взлетке» нашей общей в Семске разбились – сгорели! Ребята суеверны: дембеля — поездом! А я нет! К маме! Домой! Уже не можно, до дрожи, до исступления -домой!

Домой! Уже знал, что Аленушка замуж вышла за десантника-сержанта Сашку. Долетел до Свердловска, на Уралмаше встретил нашего общего друга юности Юрчу, он тоже годом раньше дембель-сержант, в Иркутске, и тоже ПВО. Встретил, попили водочки. И к Аленке… Ахнули! Ух, наша Кроха: шарик, воздушный колобок! Двойню ждут! Оба-на! С десантурой Сашей мы выпили — голубые, однако, у нас у всех погоны, а они сплачивают.

Родила Алёнушка зимой 75-го, два богатыря, каждый по 3,5 кг! Голубоглазые — в маму свою! Одного назвали Саша, а другого Ян! Такие пацаны! Уф! Прелесть!..

…Жизнь за 45 лет позже так дико всех нас тогдашних комсомольцев-идиотиков измочалила-помотала, что это… и судьба страны, и моя лично тоже, судьба, однако, ведь! Женился 1 ноября 1975 года в Свердловске на невесте друга Юрчи — Маринушке, а 2 ноября 1976 года уже развелись: она после очного филфака Свердловского универа «уплыла» в Москву к новому 35-летнему будущему мужу — кандидату медицинских наук. Перспективы! Столица, однако! А я в Каменск-Уральском журналюгой в районной газете! В общаге. Уже заочник истфака универа в Перми и, однако, еще и «до кучи» заочник Литературного института в Москве. Махнул ручонкой с тоски на всё тогда: бывало, что выпивал, загуливал! Три года по вахте бурилой в новой столице Сибири нефти и газа, в Сургуте, два в Осе, позже корреспондентом в Перми на областном радио, газетах, журналах, водилой на скорой помощи, Сбербанка. Был одним из основателей телекомпании «Рифей», изолировщиком в Тобольске и т.д. Жутко интересное и дикое времечко было в середине 80-х-начале 90-х в России-Матушке! Родились у нас с Нелечкой, женушки-Бегемотика и Жирафки-Яника, два чудных создания: доча Маруся и сын Тифомей. А в 1995 году я «загремел на 6 лет зоны за лихие делишки с никелем-титаном из славного города-столицы сего металла Норильска.

А дальше… неинтересно… одна боль… Мама – амнезия, в психушке, с женой развод. Освободился в 2000-м. Через год — смерть мамы. Здесь, в Елово с 2002 года… Здесь мой Дом!.. Малая моя Родина!

Юрка — друг уралмашевский — меня простил позже за Маринку. Стал начальником цеха на славном могучем заводе Уралмаш, отцом двух девчушек, мастером спорта по боксу. Аленушка еще дочку родила, была инженером в конструктором бюро института того завода. А её Саша стал полковником МВД, сменил голубые погоны на ментовские! Красивые у меня Друзья! Однако!

 

Р.S. А в 1976 году вышел на ТВ сериал «17 мгновений весны» замечательного режиссера Татьяны Лиозневой… Вся страна вечерами пустела на улицах — у телека! Есть в фильме эпизод, однако, если вспомните, где в марте 1940 года в кафе Берлина Исаев-Штирлиц- подполковник СС… Его «шефы» из Москвы ему «подарочек» сделали — привезли ему показать его Жену Сашеньку, которую он не видел 20 лет! И вот…

Музыка Микаэла Таривердиева, и почти 3,5 минуты на экране. Глаза и Лица Исаева и Сашеньки… героев книги «Нежность». Их слезы и острая до кипения Нежность – Мольба – Прощение — Счастье и Любовь… Смотришь это, и дрожь, и боль в душе!..

Вот такое, однако, бывает… — Нежность!!!

Благодарствую всем создателем этой «Нежности!» Ныне, увы, почти нет таких сериалов. И зря! Может, много у кого-то нынче денежек, карьеры, успеха, но все это излишняя суета, если нет, в их жизни Любви и Нежности! Вы согласны, однако, читатели-динозавры, а?! Не всё же «мани-мани», да?! В этом дивном мире бытия?! Когда меня судьба определила в ЗОНУ, то я начал пробовать писать стихи… Проза уже была: публикация в журналах, были и гонорары. Но! Это все суета! Вот черновик стиха из зоны № 30, г. Кунгур, 1997 год. Мне уже 43 и срок – вау — в 6 лет! Ляпота! Позади-то всего две годины отсидки. А впереди? Что ждет?!

 

«Диалог о смысле жизни»

Нас полюбили вещи,

Сработанные другими.

Мечта, История, сам Я –

Начаты до меня…

А Ты говоришь: откуда?

Чего во имя?

К чему нам в пучине Космоса

Мышиная суета?

Всё верно. Твой век – секунда.

И шкура твоя теплична.

А вслед за тобою:

Пули, инфаркты, параличи,

Но, мальчик мой, Ян Саныч,

Что значит «эго»,

Если она, Земля, лишь Остров;

Что значит Гамлет,

Что стоит слава,

Когда уже был Шекспир!

…Пойми, Дружище,

Все трюмы полны уснувших матросов, —

Безвестных, но без которых

Немыслим твой тепличный Мир.

И есть 17-ть миллиардов клеток

В Галактике мозга!

4-ре миллиарда Родичей на Планете,

И миллиарды лет Надежды во Вселенной!

И сам Ты – живая клетка,

Ступенька сквозь невозможное:

Подняться! Врубиться! Выжить!

Ещё покорить рубеж!

Куда? Увы, этот путь – извечен:

Условен круг Горизонта!..

И мы остаемся во времени

Песнями, делами, стихами, детьми!

И есть короткое Счастье:

Дыша последним озоном

Понять, что ты сделал –

Чтобы Люди и Ты –

Остались быть во Вселенной!

Вот так, Дружище,

И никак иначе!