Поэзия земли еловской

Не все из наших авторов живут в селе и районе: некоторые – в Перми, даже Москве. Мы изредка пишем стихи в районную газету. Почти у каждого выпущен сборник стихов, у кого-то – два и более. Мы собираемся вместе, делимся поэтическими новинками, дискутируем, отмечаем знаменательные даты, проводим презентации вновь выпущенных сборников своих коллег.

Сегодня вниманию читателей районки будут представлены стихи двух поэтов: Маргариты Мамаевой и Владимира Мерзлякова.

Строки, пришедшие с небес

Многие, я думаю, читают в соцсети «ВКонтакте» стихи Владимира, где он постоянно знакомит нас со своим творчеством. У него особый стиль, темы разнообразны. Он лирик. Один из «плодовитых» авторов в нашем лито. Когда спрашиваешь его: «Володя, откуда у тебя столько стихов? Где ты их берёшь?» Он показывает на небо.

Вот некоторые из них.

***

Светлый взгляд из-под ресниц,

Где-то бродит вдохновение.

Тишина…немое мнение

Перевёрнутых страниц

И слова, простые очень.

Осень, осень будет вновь.

Светит окон освещение,

Что дарует нам любовь.

 

***

Постигнув тайны бытия,

Остановись на грани кромки,

Там, где гнедой порвёт постромки

И каркнет ворон от огня.

 

Где жизнь моя пройдёт неспешно,

Сады и яблони в цвету,

А я, страдая безутешно,

Погрязну в мелочном быту.

 

Конечно, всё, увы, не ново:

И росы с радугой, и снег…

Мычала стельная корова,

И жил, как прежде, человек…

 

***

Сочетание звуков и созвучие слов…

Их не ищет наука, а диктует любовь.

Вдохновение ночи и дыхание дня…

То длинней, то короче сердца стук у меня.

 

То, что сказано было, позабыто давно.

Кровь струится по жилам, как хмельное вино.

Ветвь рябины склонилась гроздью алой к земле

Осень снова приснилась, да задумчивый лес.

 

Перестуком дождливым смоет грусть тишины,

Где склоняются ивы в ожиданье весны.

И не здесь, где-то рядом, на стеченье времён,

Ждёт влюблённого взгляда старый плачущий клён.

 

***

В приметы не верю, но всё же случайностей в мире нет,

Из них он, наверное, сложен – так рифмы свивает в сонет.

Осколки мозаикой блещут, где есть и алмаз, и стекло,

Где боль, то тупее, то резче, то мимо, то «повезло!».

Откуда-то вечный изгнанник бредёт по дороге судьбы,

И множатся нити и грани таинственной ворожбы.

Восходит дневное Ярило, прогнав забытья пелену,

Чтоб новой строкой озарило обнявшую ночь тишину.

 

Поэтический и артистический талант

Маргариту Михайловну Мамаеву в районе, уверена, знают все, как талантливого режиссёра культурно-досугового центра. Её спектакли в исполнении еловских самодеятельных артистов никого из зрителей не оставляют равнодушными.

В наши дни интернет даёт возможность познакомиться с пишущими людьми и их творчеством из самых разных мест. С 2018 года Маргарита Мамаева сорок раз участвовала в поэтических дуэлях разных творческих групп, несколько раз была в составе судейских команд.

В апреле этого года она побывала на поэтическом «Противостоянии» в городе Воткинске, где на стихотворном ринге сражались поэты из Ижевска, Перми и наша землячка из Елово. Из девяти участников – трое члены союза писателей Удмуртии, один из них состоит в союзе писателей России. Состязание было из трёх этапов, в каждом из которых авторы по очереди читали свои стихи в течение трёх минут, после чего судейская коллегия выставляла оценки. Участники, набравшие большее количество баллов, проходили в следующий этап. В итоге нашей Маргарите в упорной борьбе, благодаря поэтическому и артистическому таланту, посчастливилось занять ПЕРВОЕ место. Супер! Знай наших!

Она представляет на суд читателей свои стихи, прозвучавшие на Воткинском ринге.

 

***

А солнца больше нет…И снег пойдёт — не спросит…

Над голою ветлой смеётся вороньё…

Есть тысяча причин мне ненавидеть осень,

И сотня — чтоб любить, и я люблю её.

 

Мой разнотравный луг давным-давно уж скошен…

Мечты нашли во снах убогий свой приют.

Есть тысяча причин не вспоминать о прошлом,

И только две забыть тебя мне не дают.

 

Кто я перед судьбой? Наивность новобранца –

Пожизненный мой крест. Несу, склонив главу…

Есть тысяча причин, чтоб с жизнью рассчитаться,

Одна всего — чтоб жить. Поэтому живу,

 

А узница — душа ждёт милости в остроге,

Пройдя — в который раз! — все грани бытия.

Есть тысяча причин мне усомниться в Боге…

Чтоб верить — ни одной…

И всё же верю я…

 

***

Муж совсем от рук отбился!

Ладно, если б просто спился —

Так ведь нет! Вчера мне бабка, что с восьмого этажа,

По секрету нашептала,

Что «надысь яво видала»

С молодой лахудрой в шляпке! И лахудра хороша!

 

Вот одиннадцать пробило,

Я хлопушку зарядила:

Коль с помадою на шее — то получит три хлопка!

Ну, а коль придет без денег –

У меня заряжен веник,

И дуршлаг не заржавеет, да и скалка — не легка!

 

Ну, а в три часа припрется –

Сковородка подвернется!

Вон она висит, родная, ух, сердитая — как я!

А коль явится под утро,

Изнуренный «Камасутрой» —

За себя не отвечаю, я бабахну из ружья!

 

Ишь, какой, гуляет где-то,

Я сижу тут до рассвета…

Уж и ноги затекают, изо всех щелей сквозит…

Если мне купил бы шляпу –

Хороша и я была бы!

Может, с другом зависает? Хоть пришел бы…паразит.

 

***

Забыла. Уже не пытаюсь в толпе многоликой

твои очертанья найти. Не надеюсь на встречу.

И снегом засыпало лавку под нашею липой…

Ты прав был тогда: всё проходит, и время излечит.

Всего-то три шрама осталось… могло быть и хуже:

на сердце один — от стрелы (помнишь, мы рисовали?),

и два на запястьях, зудят к непогоде и стуже.

Уже не болят и чужому заметны едва ли

две нити судьбы… невозможность с тобою расстаться,

неверие в ночи и дни, где мы врозь, где не вместе…

Всего-то прошло (я недавно считала) пятнадцать,

пятнадцать коротеньких лет. А мне кажется — двести…

 

***

За ударность в намолОтах, за привес и опорос

Нас с напарником Федотом на «Жизель» послал колхоз!

Собрались. Помыли ноги. Сапоги — чистейший хром!

Пять часов тряслись в дороге, всё — театр, чин-чинарём:

Зеркала и бабы в шубах, занавеска в потолок!

Я поднялся и пощупал — бархат, братцы, вот ей — Бог!

Тут оркестр вдарил фугу! Света в зале — хлоп! — и нет…

Употел Федот с испугу… Началось… оно… балет!

…Хоть бывалые с Федотом (в цирк ходили раза три),

Но смеялись до икоты, черт нас вовсе раздери!

«Расскажи-ка деревенским, — в ухо прыскает Федот, —

Мужики — в колготках женских! Глянь, как скачут, ёшкин кот!»

Я культурно ошарашен. Не мигаю, рот открыт…

Этак в клубе сельском нашем появись — вмиг будешь бит!

И давай они крутиться! Провались весь белый свет:

Руки! Пятки! Плечи! Лица! «Фуета»,- сказал сосед.

Не забыть бы, ну, и слово! Коль до дому доживу –

Нашу стельную корову Фуетою назову

… В общем, этот культпоход мы вспоминали много дней.

Нам бы в оперу с Федотом, говорят, что там смешней…

 

***

На току работа спорится, и течёт зерно в мешки.

«Пресвятая Богородица, хлеб убрать нам помоги,-

 

Шепчет дед в усы лохматые, — Хлеб для нас — важней всего…

Немца бьёт солдат гранатою, мы же хлебом бьём его!»

 

Бабы, словно заведённые, ни словечка — так тихи,

Поясничными поклонами все отмолены грехи!

 

Пыль во рту смешалась с зёрнами и сглотнуть-то недосуг…

Из-за леса туча чёрная мигом вывалилась вдруг!

 

Заворчала, горстью бросила капли первые в глаза,

Дед опешил: «Ох ты, Господи! Бабы…бабоньки, гроза!»

 

И откуда что?! В мгновение всё кругом заволокло,

Облака — уже осенние — распластались тяжело,

 

Ветер гнёт деревья яростно, ястребиный сбив полёт!

Надувая серым парусом, юбки с баб нахально рвёт.

 

А у тех — лопаты белые всё быстрее: так, так, так!

«Что ж, проклятая, ты делаешь?!- дед кричит, воздев кулак,-

 

Ах, фашистская ты гадина, вот ведь, не было беды…

Хлеб убрать нам с току надобно, растудыть тебя туды!»

 

Голос дедов — ровно колокол — ввысь несётся, за предел,

Ветер взвился где-то, около и как будто присмирел.

 

У работниц — спины мокрые и дыханье — с хрипотцой…

Дед глазами мечет молнии — соревнуется с грозой!

 

Та в ответ ворчит тихонечко, но не сыплет и дождём.

Просит дед: «Давай, бабёночки, ну, родные, поднажмём!»

 

…И с последним самым зёрнышком ливень пал стеной на ток.

Плачет дед: «Спасибо, громушко… Ох и выручил! Помог…»

 

***

А русский дух во мне — с пелёнок… Молитвой тихой начинать

Свой день с утра, ещё спросонок меня учила с детства мать.

Учила кланяться берёзкам и радость в малом находить,

Не потому ль живётся просто? И счастье в том, чтоб просто жить.

Наивно радоваться снегу, потом — капели, соловьям –

Под этим чистым русским небом, где всё — своё, где я — своя!

Да пусть хоть кто придёт «на царство, да пусть жируют наверху!

Люблю Россию не за барство — за липы старые во мху,

За образа под рушниками, за всепрощенье — без краёв…

За то, что в душу к ней — ногами, ещё сильней люблю её.

За песни бабушек под вечер, за то, что сила ей дана:

Когда спасаться будет нечем — спасаясь, всех спасёт она!

 

 

Подготовила Мария Кужлева