Удмуртская кухня.Калиновый кисель

От песков к камской глине

Римма Максимовна родилась в 1948 году в Кировской области. Судьба распорядилась так, что после института вместе с мужем Николаем супруги Гоголевы приехали сначала в Свердловскую область, а затем в Еловский район, в село Куштомак, в поисках счастья. Ехали жить к реке.

– Привёз он меня в такую грязь! – с доброй улыбкой вспоминает Римма Максимовна первые впечатления от Куштомака. – В Кировской области были лёгкие супесчаные почвы, а тут…

Она рассказывает случай, как дочь Наташа увязла в грязи по дороге в Суганскую школу. Пришлось вытаскивать сапоги, выбравшись из них и стоя на дощечках. Но со временем камские просторы и река стали для семьи родными. «Выжили тут, и мне сейчас никуда не охота. Есть река, есть дом», – говорит Римма Максимовна. Нынче супруги Гоголевы встречают годовщину – 50 лет совместной жизни.

Дом детства

Детство Риммы Гоголевой, в девичестве Шумиловой, проходило в Кировской области. Среднюю школу она окончила в Удмуртии в 20 км от своей деревни. Римма Максимовна историк по образованию, 42 года трудилась педагогом в школе. Работая в школе, она привыкла анализировать, собирать факты. Опираясь на свой опыт и воспоминания, рассказывает о малой родине и укладе своей семьи.

-В 1957 году в деревне Паска в Кильмезском районе был букет народов: удмурты, русские староверы, через реку жили христианские татары (крещёные), а в 30 км были мусульманские татары. Народы жили дружно в единой стране. Деревня была больше русская, удмуртов было мало, я рано обрусела, — рассказывает Римма Максимовна.

В пяти километрах был лесоучасток. Выполнив нормы, рабочие уехали. Деревня расширилась. В 1957 году Шумиловы въехали в добротный дом. Он был небольшой, посередине глинобитная печь, она строилась без кирпичей. Вещи большой семьи надо было придумать, как размещать. Обувь, которую не носили, весили на шест через всю печь. На полатях хранился домашний инвентарь – ухваты, кочерги, сковородки. Рядом был ещё один дом – летняя кухня, а ещё добротный двор, хлев. Держали на подворье животных, корову.

Сердце дома – печь

Думая о доме из своего детства, Римма Максимовна вспоминает большую глинобитную печь. Она не только грела, но и кормила, и даже служила спальным местом. Там были постланы простыни из домотканого полотна, а ещё половики:

– Придём с катка замёрзшие, заваливались туда и спали. На печи постоянно сохло зерно, а в печурке (углубление в стене печи) мы сушили варежки.

В доме всегда кто-то гостил, и гостеприимная бабушка находила способ всех накормить, несмотря на трудности крестьянской работы. Бабушка вела хозяйство, родители работали. В печи чего только не варилось. Обязательно ведро картошки.

-Работать учили с детства. В печурке каждый день кипятили молоко по ведёрному котлу. Меня всё время просили караулить, молоко имеет свойство убегать. Надо было до кипения довести, чтобы не пристало на дне и не убежало. Топлёное молоко заквашивали, получался арьян – современная ряженка. Из сметаны делали сливочное масло, потом его перетапливали и сдавали государству, — вспоминает Римма Максимовна.

Вкус традиций

Кухня удмуртов, по словам Риммы Гоголевой, была сытной и основательной. Лепили пельмени («хлебные ушки» в переводе с удмуртского).

-Начинкой было свиной фарш. Два-три раза в неделю мы стряпали эти пельмени, большие, из ржаной муки. Мать катает, отец делает фарш, а мы все хором за большим столом, и лепим, кто как умеет. Я до сих пор не хочу ни рыбы, ни мяса – наелась в детстве. Отец охотился, рыбу ловил. Было дичи полно. Рябчиков, белок настреливал. У отца было приспособление сушить шкурки белок. Шкурки сдавали за плату в заготконтору, — говорит Римма Гоголева.

В амбаре семьи было много зерна – овёс, рожь.

-Я в молодости пшеничную муку не ела, мы ели ржаную. Хлеб пекли чисто ржаной, вкусный. Бывает, и сейчас сама пеку ржаной, — рассказывает собеседница.

Капуста, овощи хранились в подполье и погребе. Это было спасение. Грибы солёные не кисли, капуста сохранялась, овощи не вяли – хранение хорошо было устроено.

Также Римма Максимовна с теплотой вспоминает табани – национальное блюдо из негустого кислого теста, которое пекли на сковороде перед печью. Готовые табани делили на части и ели со сметаной, пюре или топлёным маслом. Пили арьян и замешивали толокно в этом кисломолочном напитке.

Особое место в быту занимала конопля. Из стеблей пряли тонкие нити, а семена добавляли в выпечку. Картофельные шаньги пекли на всю сковороду. Разрежут, каждому что-то дадут, кто с чаем, молоком, кто с арьяном – это вкусно.

Народные обычаи

Быт семьи был расписан по минутам, но в нём находилось место красоте. Дочери вязали тонкие кружева и салфетки, вышивали. Мама шила яркие платья, вязала. Отец, настоящий всеумейка, плёл корзины, владел мужскими ремёслами.

Римма Максимовна хоть и называет себя обрусевшей удмурткой, бережно хранит память о традициях: об удмуртских оберегах, которые дарили при въезде в новый дом, о платках с кистями, которые носили на особый «пошиб», и о вязаных кружевных подзорах на кровать, которые сама вязала.

-Удмурты любят яркие наряды. Это платье моей мамы, Любови Дмитриевны. Она его портнихе заказала, носила, и оно у меня осталось в память о маме. Удмуртские женщины также носили галоши без каблуков поверх белых шерстяных носков. На голове – платок с кистями на особый пошиб. Волосы прятали под платок, — показывает национальный наряд Римма Максимовна.

Когда настало время выходить замуж, Римме подарили кованый сундук на приданое. Она сшила хохлушу – тёплый коврик из тряпочек, пришитых на покрывало. На таком сидеть теплее, чем на дереве.

Живая история

Римма рано стала трудиться в детстве. Лён теребила. Гребла, косила. Работала в лесхозе на лесопосадках. Садила лес. Надо было домой копеечку принести. В лесхозе платили деньги, а в колхозе ставили трудодни. Римма работала на грибоварне, ходила в лес за грибами, запомнилось, что много было сырых груздей. Надо было их тщательно вымыть. Говорили, что грибы отправляют за границу.

Земляки умели работать и отдыхать. Праздники удмурты в деревне детства отмечали широко и с соблюдением обрядов. На Ильин день проводили ритуал. В огромном чугуне варили мясо, а после трапезы кости собирали и разводили в огороде костёр, поминая предков. Пасху встречали с крашеными в луковой шелухе яйцами. Молодёжь веселилась на угоре. Замечали, если одно-два яйца не покрасилось, значит, может быть беда. Ещё нужно было выкатить яйца так, чтобы не разбились.

-У нас очень суеверный народ. Я всё думала, что удмурты язычники. Оказывается, православные. Я пролистала Большую советскую энциклопедию чтобы выяснить, откуда пошли удмурты. Выяснилось, что расселение пошло ещё в эпоху централизации государства, попали кто куда. Соседствовали башкиры, татары, удмурты. Удмурты относятся к аннинской культуре. Племена удмуртов заселились в долине реки Вятка. Удмуртов ещё называют вотяками. Это надо за честь принимать, а мы сердились, — рассказывает Римма Гоголева.

В деревне были красные ворота на стыке улиц, сосновые брёвна, перекладина. Возле них разные мероприятия, игрища проходили. Кто залезет на ворота, тот платочек там оставляет. Эти ворота не сохранились, их планируют построить на основе воспоминаний очевидцев, в том числе и по наблюдениям Риммы Максимовны. Её рассказ – это живая история целой эпохи.